Плод нашей нелюбви [СИ] - curly_Sue

вот вместо телемонитора у тебя сейчас малышка, поэтому пока не родишь, быть тебе телепузиком! – сменила гнев на милость она.

Разговор друзей прервала громкая реклама «Голос. Дети». От этого табун мурашек пробежал по коже молодых людей, заставив вспомнить Полю, что именно в этот промежуток времени она решилась на ЭКО. Знала бы она тогда, что через четыре месяца будет в обнимку сидеть со своим заклятым врагом, ждать от него ребенка и смотреть рекламу проекта. Она даже подумать об этом не могла. Не могла, но это случилось.

- Ничего себе, как быстро время пролетело, – вздохнул Билан, внимательно уставившись в экран телевизора: сейчас они лезли с Полей на кресла.

- И не говори… – задумчиво прошептала Пелагея. – А мы не плохие актеры, – усмехнулась она, не отрываясь от телевизора. – Надо же было так “дружбу”, – девушка показала воздушные кавычки, – сыграть.

- Ага, – завороженно ответила Гагарина, – вам нужно «Оскар» давать. А вообще, я смотрю, сезон-то многообещающим должен быть.

- Последний год – и на пенсию, – невесело улыбнулся Билан, делая звук телевизора по тише.

- Ладно, ребятушки, я, наверное, поеду уже, а то Андрюшка один дома сидит. Поправляйся скорее, – Полина поцеловала Полю в щеку, – и береги невесту для моего сына, – она погладила ее живот и улыбнулась.

- Полин, подожди, какое сегодня число? – остановила ее Пелагея.

- Десятое, а что? – насторожилась подруга.

Неожиданно резко Пелагея подскочила, ища глазами свою сумку.

- Поль, ты чего? – взволнованно спросил мужчина.

- Чего-чего... Дима, блин, ты не забыл, что через неделю съемки? Поднимай свой зад и марш на репетицию! – скомандовала она.

- Э-эй, нет, дорогая, ложись, – схватив Пелагею за руку, Билан притянул ее к себе, укладывая обратно на подушку. – Доктор сказал неделю в больнице лежать – значит, будем лежать. И цыц мне тут!

- Масянь, а с детьми кто заниматься будет?

- Вон Полинка, позанимается, да, Пеппа?

- Позанимаюсь, так уж и быть, – Гагарина улыбнулась. – Так все, Поль, ты не переживай, ладно? Помни о моей будущей невестке, – она послала друзьям воздушный поцелуй, – а я улетела.

- Метлу, Полин, забыла, – крикнул вслед Билан, на что показался кулак девушки.

- Дим, ну так не правильно, – продолжала настаивать Пелагея.

- Я сказал, лежи и отдыхай. Вот ты пчелка-трудоголик, я не могу. Забудь обо всей работе и на ближайшую неделю: отдых, отдых и ничего, кроме отдыха, поняла? – улыбнулся Дима, удобно устроившись рядом с Полей и переключая каналы.

Слабо улыбнувшись в ответ, Пелагея легла ему на грудь, сложив руки под щечку. Голову никак не хотели покидать фразы: «Я действительно люблю тебя… Ты мой мир…».

Комментарий к Глава 28. Ты мой мир Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 29. Выписка ======

Четырнадцатое февраля. Воскресенье.

Открыв рано утром сонные глаза, Пелагея кое-как заставила себя подняться с кровати и отправиться на утреннее обследование, которое показало, что она уже полностью здорова. Затем пациентку опросили на предмет жалоб, померили давление, и девушка вернулась в свою палату. Вскоре там появился Дима. Больничный коридор во время положенного сончаса был пуст, и он проскользнул в палату, закрыв за собой дверь. Пелагея стояла у приоткрытого окна, мученическим видом ловя ртом воздух, и со стороны можно было подумать, что она лежала не на сохранении, а у нее некое экзотическое неизлечимое заболевание.

- Поль, ты чего? – взволнованно спросил он, сделав шаг к окну. – Тебе плохо?

Поля заметно расслабилась, и выражение вселенской тоски, вызванной неизвестным неизлечимым заболеванием, на некоторое время сошло с ее лица.

- Жарко очень, – она взяла с тумбочки какой-то журнал и помахала на себя, присев на краешек заправленной постели. – Воздуха не хватает.

- Полюш, пойдем на улицу выйдем, – Дима помог девушке встать, придерживая ее за талию.

- Нельзя на улицу, Дим, – Пелагея отрицательно покачала головой, попятившись назад. – Я уже несколько раз спрашивала разрешения выйти, но мне сказали, что там очень холодно и можно простудиться. Я лучше около окошка постою, – она вновь открыла пластиковое окно, опершись поясницей о подоконник.

- Да что значит нельзя? – недоумевал он. – А если тебе плохо? – Билан настежь распахнул окно. – Лучше?

Сделав глубокий вздох, Пелагея прислонилась лбом к холодной стене и прикрыла глаза.

- Да, спасибо. В палате очень душно, это не в первый раз со мной такое. Я как-то ночью проснулась от нехватки воздуха, думала, что задохнусь… – в глазах певицы читался страх за жизнь своей малышки. Быстро среагировав, мужчина приобнял девушку за плечи, она опустила голову на его плечо.

- Поль, хочешь, я поговорю с врачом, и мы пойдем на улице погуляем?

- А может, ты поговоришь с врачом и меня совсем отсюда заберешь? – Пелагея подняла на молодого человека серо-зеленые глаза, молящие о том, чтобы ее отпустили домой. Все-таки родные стены – лечат. – Дим, мне уже намного лучше, правда.

- Так, тогда сиди здесь, а я пойду поговорю с доктором. Поль, только не простудись. Телепузик, я быстро, – он накинул на Полины плечи махровый халат и поцеловал ее